В Швейцарию корреспонденты «Питера спортивного» впервые отправились на чемпионат Европы по фигурному катанию, который проходил в январе 2011 года. Сегодня в наше путешествие не без «спортивного уклона», которое, убеждены, отнюдь не утратило своей актуальности, мы отправляемся, используя именно этот повод.
«Две тысячи… всего пять тысяч… Долларов! А где Швейцария?» — слова отхлестанного польским кучером мелкого жулика из «Ва-банка-2» вспомнились корреспондентам «ПС», когда в 2011 году они побывали в этой стране.
А Цветочной улицы в Берне и нет!
Неоткуда было выброситься бедолаге Плейшнеру, с которым «пьяный» воздух швейцарской свободы сыграл злую шутку. Есть, правда, Цветочный проезд – Blumenweg, но уже где-то за городом. Да и никто не слыхивал на Блюменвег ни про музей-квартиру Плейшнера, ни про «Семнадцать мгновений весны».
Такой музей, согласно байкам, гуляющим в среде русских, открылся в швейцарской столице аккурат в декабре 2010 года. Якобы продавец птичек Юрген Зенгель – это не придуманный Юлианом Семеновым персонаж, а вполне реальный человек, который позже и решил подзаработать на популярности своей персоны у туристов. Но о том, что это все же шутка, говорить хотя бы то, что Макс Отто фон Штирлиц, представленный в музейной экспозиции восковой персоной, «лежит в салате головой», празднуя 23 февраля.
«Как вы сказали: музей Плейшнера? Не слышал о таком, — удивленно качал головой журналист «Бернер Цайтунг» Томас Велти. – Так уж сложилось исторически, что в Берне с музеями напряженка. Вот музей Эйнштейна – он у наших популярен, хотя сам ученый из Германии. Пожалуй, все. Нет, еще в Цюрихе на доме, где работал ваш Владимир Ленин, установлена мемориальная доска».
Вовсе не каждый герой, совершавший подвиги на территории Швейцарии, а тем более – герой литературный, почитается жителями этой страны. Штирлиц вместе с Плейшнером неинтересны бернцам. Да и «Семнадцать мгновений весны» здесь не крутят.
«Последний раз я этот фильм смотрела аж до эмиграции, все крылатые фразы забылись», — призналась бывшая жительница Воронежа Ольга Девуаль, которая из маленького города Биль (он же Бьен) приехала в Берн на чемпионат Европы по фигурному катанию как волонтер.
…Скверный совет дал Плейшнеру штандартенфюрер Штирлиц. Не будет преувеличением считать, подлянку подложил. Ну нет здесь, в Берне, моды выставлять на воздух из квартир цветочные горшки! Корреспондент «ПС» увидел их в двух-трех окошках, хотя заглядывал чуть ли не в каждое. Поэтому такой горшок сразу бросался бы в глаза. И зоркие фашистские агенты сразу заподозрили бы что-то неладное.
Есть еще одна причина, по которой наши фильмы про разведчиков в Швейцарии неактуальны. В те годы местные дельцы, пользуясь нейтралитетом, сотрудничали с обеими воюющими сторонами. И подняли экономику и на деньгах фашистов. Поэтому к 2011 году местные власти и простые люди постарались об этом забыть. Не вспоминали. Стыдно.
Стильный город, но старый
В XVIII веке в Берн заглянул историк Карамзин. Он с огромным трудом отыскал себе комнату: «Много приезжих». Еще отметил в дневнике: «Улицы прямые, в середине каналы, дома почти все одинаковые: в три этажа и из белого камня – эдакий символ равенства».
Мало что в Берне с тех пор изменилось.
Не полюбись Петру Великому Венеция и Амстердам, Берн мог бы выступить идеей Петербурга. Это стильный город – в его исторической части. Несколько улиц непременно ведут с разных сторон к площади, образуя тем самым ансамбль. Жилые здания, похожие на итальянские палаццо или даже на замки, примерно одной высоты и расцветки. А линии домов замыкаются на какой-нибудь архитектурной доминанте. Как правило, это внушительный собор. Или же башня старых городских ворот. На стенах множество лепнины, статуй, барельефов. Повсюду многочисленные пандусы и галереи. Галереи, к слову, крытые – как в итальянском Турине: дабы богатые покупатели, идущие по магазинам, были бы избавлены от капризов швейцарской погоды.
Ольга Девуаль (справа) и петербургская фигуристка Алена Леонова, серебряный призёр чемпионата мира-2012 в женском одиночном фигурном катании.
Поражает, в частности, обилие фонтанов, установленных на мостовых. Фонтаны сплошь фигурные – грозные швейцарцы в доспехах, с мечами, и в шлеме с забралом – делят проезжую часть пополам и образуют мини-площадь. Они задают улице ритм. Вода течет из них и в январе.
Больше всего таких фонтанов – четыре – на переулке Крамгассе. На всем пути от главного вокзала до моста через Ааре – их 6. А сливы городской канализации, что любопытно, проложили прямо под дорогой. Шагаешь по булыжной мостовой – а под тобой вода журчит.
То самое, возможно, единственное на весь Берн окошко с цветами, обнаруженное автором этих строк.
В старом городе много соборов и кирх. Хотя центром кальвинизма в Швейцарии больше была Женева, где обосновался сам Кальвин. Религиозное наследие еще дает о себе знать.
«О, не откладывайте покупки до воскресенья: в этот день почти все магазины и частные лавки закрыты – по религиозным соображениям, — предупреждала Ольга Девуаль. – Только мегамаркеты в крупнейших городах, и то недавно, стали делать исключение из правил».
На кого туристам глянуть?
Ночью у собора Pfarrei Dreifaltigkeit на корреспондента «ПС» набросилась «путана» в красной мини-юбке и черных рейтузах – я насилу вырвался и убежал. Они, бернцы, вообще активно двигаются – например, перебегают прямо перед трамваями и троллейбусами. Лавируют. Ведь в старом городе ни пешеходных переходов нет, ни светофоров (ну, во всяком случае, тогда). Так и несутся, окаянные, по рельсам, удирая от очередного транспортного средства. Обожают экстремальный спорт.
«Летом в здешней речке 40 тысяч наших земляков купаются в обедненный перерыв, — заявил корреспонденту «ПС» сам президент Берна Александр Чеппет. – Вот на что вам нужно было бы взглянуть…»
Наверное, зрелище стоит того. Во всяком случае, нас уверяли, что обед для жителей Швейцарии, точнее, перерыв обеденный – почти священнодействие.
«Режим питания тут соблюдается неукоснительно: ведь стресс швейцарцам противопоказан, — объяснила Ольга Девуаль. – Яйца кусать – не помидоры красить. В Билле, например, обедают как по часам – с двенадцати до полвторого. Магазины закрываются. Ужин – с шести до восьми вечера. Потом все жители ложатся спать».
Везде коровы – это символ чистоты. Экологической, если хотите: швейцарцы не употребляют искусственных продуктов. На автомашины ставят самые сильные фильтры в Европе. Забирают эти фильтры половину мощности мотора – каждый год приходится менять.
«В 2011 году вступил в силу закон, который запрещать продавать в стране бытовые электроприборы любых классов, кроме класса «А», то есть с максимальным коэффициентом полезного действия (КПД) очистки фильтров», — добавляла Ирина Комиссарова, которая когда-то была профессиональной лучницей и даже стреляла на Олимпиаде-1992 за Францию, а во время бернского чемпионата континента по фигурному катанию жила и трудилась в Женеве.
Герой «Захвата-2» считал Швейцарию «страной банков, сыра и часов» (почему-то с кукушкой, хотя таких, по словам местных, тут отродясь не делали). Так и есть. Но и новых технологий – тоже. Именно швейцарцы запустили первый в мире самолет на солнечных батареях. Прежде, говорят, летал он только днем. В 2011-м – даже ночью. Крылья у него гигантские и, по рассказам очевидцев, выглядел тогда очень громоздким. Но летал, стервец, не падал. Может, и сейчас еще летает.
«Гражданам давали субсидии от государства за установку солнечных батарей на крышах, чтобы экономить на отоплении, — удивляла Ольга Девуаль. – Вот и у меня в Воронеже никто в это диво не верил. Я им говорила: вы могли бы все лето купаться, просто выставив на крыше воду в тазике – энергосберегающие батареи грели бы её».
Еще в новых домах тогда установили подземное отопление: квартиры получали тепло изнутри. «У Иры солнечное отопление в квартире: дом ее по местным меркам старый, — продолжала «ликвидацию безграмотности» в сфере ЖКХ Ольга. – А у меня – подземное, воздушное».
Тетя Эльза вправду заскучала бы
Не знаю, как насчет Лозанны (я в ней был проездом), но вот ночью в Берне заскучала бы не только тетя Эльза. Город был почти не освещен.
«Это в Берне-то скукотища? Это в моем рабочем городе Билле (Бьене) скукотища! – возражала Девуаль. – А в Берне жизнь кипит и бьет ключом до часу ночи: в это время люди только выползают из своих квартир».
«Ну что ты скажешь, — возражала Ирина Комиссарова, которая в начале 1990-х годов обосновалась во Фрибурге. – По сравнению с Цюрихом Берн – деревня: в 10 вечера уже не происходит ничего. Ночных клубов нет, цирка тоже. Даже театр – один-единственный. И тот одну и ту же пьесу Дюрренматта ставит. Вот в Люцерне хороший театр».
…Кстати, о Фридрихе Дюрренматте.
Что современные — на тот момент – швейцарцы любили читать? Чтобы узнать об этом, не потребовалось даже заходить в самый большой (опять-таки – на тот момент) в Европе книжный магазин, который расположен был в историческом центре Берна. Достаточно было попасть в лавку на Банхофплатц.
На видном месте — биографии выдающихся людей, и преимущественно не швейцарцев. Владимир Ленин (Ульянов), который «предшественник Сталина», соседствовал на полке с Лионелем Месси, аргентинской звездой мирового футбола. Произведения швейцарских авторов «красовались» отдельно. Очень популярны были классики – Макс Фриш и тот же Дюрренматт.
«Дюрренматт – мой любимый писатель, — уверяла магазинный консультант Сибилла Коль. – Еще обожаю Мартина Зутера – современного литератора, который широко известен в узких швейцарских кругах (автор бестселлера «Иллюминатор», «Тёмной стороны Луны», романа «Идеальный друг» о журналисте, получившим «кирпичом» по голове в процессе разоблачения крупной компании; по этому произведению в 2005 году был художественный фильм режиссёра Франсиса Жиро с участием знаменитой актрисы Кароль Буке, сам Зутер все три книги назвал «неврологической трилогией», поскольку главные герои в них борются с кризисом собственной идентичности.— прим.ред.). — Кроме того, мои знакомые зачитываются сочинениями Эвелины Хаслер, классиком женской прозы».
Если уж на то пошло, это Эвелина Хаслер написала несколько книг для детей. А одним из наиболее читаемых ее произведений до сих пор остается роман «Анна Гельдин – Последняя ведьма». Между прочим, прототип романа – настоящая швейцарская горничная, последняя в Европе приговорённая к смерти за колдовство и казненная в 1782 году.
А где же, спрашиваем, «Тартарен из Тараскона» Альфонса Доде, который по сюжету, в частности, полюбовался красотами горного Гриндевальда?
«Доде? А кто такой Доде? Писатель-библиограф? Или же семейный автор? – удивилась Сибилла Коль. – И бросила: поищите в соседнем отделе. А лучше – в книжных магазинах «французской Швейцарии».
Какие девушки с горы вниз головой сигают?
«Люди у нас должны иметь какое-нибудь хобби, — говорит Девуаль, увлекавшаяся латиноамериканскими танцами. – Потом что, когда местные встречаются друг с другом, все их разговоры – не о работе, женщинах или машинах, как в России, а о хобби».
Еще одну ошибку совершил штандартенфюрер Штирлиц – отправил Шлага через границу на лыжах. Пастор, не умевший ходить на лыжах (особенно по траве), в Швейцарии немедленно стал бы мозолить глаза – тут с палками ходят со школы.
Спорт невероятно популярен. В каждом селе практически – хоккейный клуб, футбольный или даже бадминтонный. Модно состязаться в ходьбе на снегоступах, гонять на горных велосипедах, играть в пляжный волейбол и теннис, кататься на роликовых коньках, заниматься виндсерфингом на снегу, прыгать с горы на планерах и парапланах, и с риском для жизни купаться в холодных озерах (так, футболистка команды «Янг Бойз» и национальной сборной Швейцарии Флориана Исмаили утонула, правда, не своей стране, а в озере Комо в Италии – но все-таки, увы, погубленная собственным пристрастием).
А Ольга Девуаль приобщилась к другому модному увлечению – каньонингу. «Мы надеваем толстые непромокаемые костюмы, которые не позволяют утонуть, и прыгаем в горную реку с 5-8-метрового утеса, — поясняла она. – Вода там ледяная. Но холода не ощущается. Правда, реально убиться на острых камнях – ведь достаешь прямо до дна. Приходится облачаться в тяжелые кроссовки с носками, которые сильно намокают. Но это ничего – если человек выплывет, его одежда высохнет. А потом на вечеринках люди бравируют друг перед другом: кто, где и чем рисковал. Я слушаю – балдею от рассказов. Вот ужас-то!»
И даже школьник стреляет из лука
…Виктор Корчной, который побеждал в «вечеркинских» чемпионатах Ленинграда по шахматному блицу (турнир тот проводился на призы газеты «Вечерний Ленинград» — прим.ред.), а затем «бодался» с Анатолием Карповым в матче за мировую шахматную корону (видели фильм «Чемпион мира» с Константином Хабенским?); бывшая лучница Ирина Комиссарова (по мужу Кистлер), участница Олимпиады-1992, двукратные олимпийские чемпионы по фигурному катанию Людмила Белоусова и Олег Протопопов, которые, сбежав из СССР, устроились в вышеупомянутом горном селе Гриндельвальд, и даже внучка легендарного спортивного обозревателя «Вечернего Ленинграда – Петербурга» заслуженного работника культуры Российской Федерации Валентина Ивановича Семенова Дарья – все они в разные годы благополучно осели в Швейцарии.
«Я живу в Лозанне, олимпийской столице мира. Здесь расположены штаб-квартира Международного олимпийского комитета (МОК) и олимпийский музей. А еще у нас в городе очень красивый парк. И я, гуляя и проходя мимо памятников великим спортсменам, «заряжаюсь» этим духом и неизменно вспоминаю дедушку, – рассказывала Дарья. – Горжусь, что он оставил свой след в целом мире».
Ирина Комиссарова несколько лет преподавала в местном университете. Что именно? Стрельбу из лука. Учила наследников славы Вильгельма Телля попадать стрелой в «десятку» с разного количества шагов. Как оказалось, этим искусством должен был овладеть едва ли не каждый швейцарский школьник.
В СССР Ирина Комиссарова с трудом попадала даже в «двадцатку» сильнейших. И даже не могла рассчитывать на вход в национальную команду, вовсе не блиставшую, надо признать, на мировой арене. Но получилось так, что, завершив карьеру, вышла замуж за француза, обожавшего дамское общество. И «вляпалась в историю» — согласилась выступать за олимпийскую сборную своей «новой родины». Благо супруг купил отличный лук.
«Я поддалась на уговоры: выступила на Олимпиаде-1992 в Барселоне, четыре года стреляла за сборную Франции, — рассказывала Комиссарова-Кистлер. – Была, надо признать, на полном мужнином обеспечении: у нас одно перышко от стрел стоило 35-40- евро. А нужен был не только лук, но и колчан к нему. Закончив спортивную карьеру, перебралась с супругом во Фрибург, а на работу стала ездить в Женеву».
А Ольга Девуаль, ее подруга, в «босоногой» юности играла в баскетбол, гандбол и волейбол. Что помогло ей в детских лагерях, где, к слову, занималась ее дочь, вести так называемые волейбольный и баскетбольный дни.
«Ну а как тут жизнь вообще?» — интересуюсь.
«Да относительно нормально. Кредиты давали с низким процентом. А жить в кредит выгодно: я как бухгалтер это говорю. Даже для русских. Только обязательные курсы языков, а государственных здесь три: немецкий, итальянский и французских, бешеных денег стоят».
К слову, пока это было доступно, местные жители – не только выходцы из нашей страны – смотрели телеканал «РТР-планета». Еще функционировал (в 2011 году, во всяком случае) телеканал «Ferenzi» — который вещал о России.
И, кстати, по традиции все швейцарские школьники должны были работать.
«Каждая школа что-нибудь да продает. В нашей делали календари – и каждый школьник был обязан «всучить» кому-нибудь по две штуки, чтобы оплатить себе поездку в летний лагерь, — продолжала Девуаль. – Другие – шоколадки или, например, мимозы. Еще мы изготавливали футболки с логотипом учебного заведения. Да, нужен тугой кошелек».
Удивительно, но водку здесь не любят потреблять даже выходцы из России.
«У нас есть поговорка: если хочешь уснуть – пей красное вино. Если хочешь взбодриться и долго работать пей белое», — уверяла Ольга. И тут же добавляла: «Но женщин притесняют, думаю, похлеще чем в Воронеже. Они зажаты: позже всех в Европе начали голосовать на выборах – в 1971 году. Представьте себе, многие в Швейцарии по-прежнему считают, что их место дома у плиты. Но времена меняются. В нашем городе Билль (Бьен) – он двуязычный – 60 процентов населения составляют немцы, а 40 – французы. Жили за счет работы часовых заводов. Немцы, которые «директорствовали», собрались было двуязычие упразднить. Но французы-«работяги» взбунтовались: убежим, дескать, отсюда. И немцы пошли на попятную».
Юрий КОВАЛЕНКО
(продолжение следует)