Из дюжины городов, в которых в Бразилии проходили матчи чемпионата мира по футболу-2014, Манаус, безусловно, самый диковинный. И не только благодаря своему антифутбольному климату (игра с мячом при почти 40-градусной жаре и 100-процентной влажности – это уже не футбол, а скорее, игра на выживание), но и прочим чудесам, бросающимся в глаза. Каково, например, в речном порту увидеть огромные океанские суда – танкеры и сухогрузы, и это притом, что до океана-моря свыше 1500 км? А роскошные здания выглядят так, словно построены где-нибудь в Лондоне или Париже, а не посреди бескрайних джунглей, до которых из города рукой подать?
И ведь действительно, океанские суда спокойно поднялись вверх по реке на полторы тысячи километррв. И здания, можно сказать, сделаны в Париже или в Лондоне: доставлены оттуда по частям в Бразилию, а до Манауса опять же по реке и здесь собраны. Потому что река эта – Амазонка, величайшая река мира.
Свадьба вод
Манаус как раз стоит там, где Амазонка рождается. Течет через город река с водами темно-коричневого, почти черного цвета, которая так и называется – Риу-Негру, по-португальски «Черная река». А километрах в пяти ниже города воды Риу-Негру сливается с водами другой рекой, которая называется по-португальски (с бразильским акцентом, без лузитанского шипения) Солимойнс – водами светло-коричневого, почти белого цвета.
Да не просто сливаются, а словно идут рука об руку на протяжении нескольких километров, как жених и невеста на свадебной церемонии. В черном Риу-Негру, а в белом – Солимойнш. Поэтому и встреча ввод двух рек носит такое романтическое название – «Свадьба вод». Прибывшие из Манауса становятся свидетелями торжественного момента обручения. Ну а «интимный» момент слияния рек и рождения новой реки Амазонки, – он где-то там, за горизонтом…
Кажется, что «нежелание» вод смешиваться происходит вопреки всем законам физики. Однако данному природному феномену есть, конечно же, объяснение. Не только физическое – воды обеих рек разнятся по температуре и скорости течения, поэтому и долго не смешиваются. Солимойнс на пару градусов холоднее и течет быстрее, а более теплая Риу-Негру за ним не поспевает, но и химическое – темные воды Риу-Негру имеют кислую реакцию, а светлые Солимойнса – щелочную…
До «Свадьбы вод» из Мауса можно неспешно дойти на достаточно большом пароходике, чтобы с его верхней палубы наблюдать за этой картиной свысока. А можно, как сделал корреспондент «ПС», на утлом моторном суденышке, чей кормчий несется по реке как угорелый, закладывая виражи и прыгая по волнам, словно задавшись целью искупать пассажиров в Риу-Негру. А спасательных жилетов, между тем, при посадке не надевают, ограничившись указанием, что они где-то там, под сидениями. Хотя вроде бы за последнее время ничью душу не принесли рекам в качестве «свадебного подарка»…
Остатки былой роскоши
Однако не «Свадьба вод» сделала в свое время Манаус настолько привлекательным, что сюда бросились богатейшие люди, которые пожелали иметь здесь роскошную жизнь, не уступающую, по крайне мере, по внешним признакам, европейским столицам. Кафедральный собор, напоминающий Португалию, здание портовой таможни, построенное из камня, привезенного из Англии и Шотландии, городской рынок, спроектированный в инженерном бюро Гюстава Эйфеля и собранный из металлоконструкций, привезенных из Парижа, наконец, знаменитый Амазонский оперный театр – все это остатки былой роскоши конца XIX – начала XX века, времен «прекрасной эпохи» Бразилии, имя которой – «резиновая (или каучуковая) лихорадка».
Тогда бурный технический прогресс выдвинул огромный спрос на резину, а ее производили из натурального каучука, который получали из млечного сока тропического дерева гевеи, растущего как раз в джунглях Амазонки. Дерево растет само по себе, особого ухода не требует, а дает до семи килограммов каучука в год. Вот за этими-то доходами от каучука, деньгами, получаемые почти что из воздуха, и ринулись в Манаус искатели счастья со всего мира. И Манаус из городишки, затерянного где-то в амазонских джунглях, превратился в «Париж на Амазонке».
Апофеоз той «прекрасной эпохи» – безусловно, оперный театр «Амазонас». Над его созданием поработала вся Европа! Спроектирован он в Португальской инженерной академии в Лиссабоне, железо доставлено из Англии, медь из Бельгии, мрамор из Италии, хрусталь оттуда же, из знаменитого Мурано. Единственный бразильский материал – древесина, но и ее на месте не обрабатывали, а отправляли в Европу, где из нее делали мебель и паркет.
Венчает театр купол, каркас которого сделан в Шотландии, а покрывающие его черепица и изразцы – во Франции. Во Франции же создан плафон зрительного зала, создающий впечатление нахождения под опорами Эйфелевой башни.
Театр этот, открытый в 1896 году, видел звезд самой большой величины. На его сцене пел великий Энрико Карузо и танцевала Анна Павлова: у местных плантаторов водились деньги, чтобы завлечь их в дебри Амазонки огромными гонорарами.
Да только кончилось все это «безумие» в одночасье в 1912 году, когда на рынке появился каучук из восточной Азии, с плантаций гевеи, выращенных из семян, которые сорока годами раньше тайно вывез некий англичанин Генри Уикхем – и мгновенно обвалил цены на бразильский продукт. Местные нувориши поспешили покинуть Манаус, в поисках иных источников быстрого обогащения – и город захирел, и главным символом краха стал опять же театр. От тропических дождей купол местами провалился, а по заднему фасаду здания густо поползли вверх лианы…
Впрочем, благодаря блестяще проведенной, уже в конце XX — начале XXI веков, реставрации, об этом печальном периоде в жизни театра ничего не напоминает. Однако у жителей Мауса, похоже, генетическая опаска против громких проектов, требующих огромных вложений. Поэтому они столь осторожно отнеслись к строительству нового стадиона «Арена Амазония», приуроченного к чемпионата мира по футболу. У стадиона и театра, кстати, и название, схожи.
Арену эту, где корреспонденты «ПС» побывали на игре Италия – Англия, – возвели прямо напротив бюро ритуальных услуг, по соседству от развалин (это не гипербола — развалин) обветшавшего спорткомплекса. Тем более, что, по официальной информации, власти Бразилии израсходовали на чемпионат 6 миллиардов долларов (примерно 12 миллиардов реалов). И многие в стране были уверены: овчинка выделки не стоит – получилось слишком дорого.
И многие манаусцы задавались вопросом, а не пойдут ли, образно говоря, по фасаду стадиона расти лианы? Ведь местный футбольный клуб «Национал» играет лишь в четвертом дивизионе бразильского национального чемпионата, и вряд ли будет собирать по 40 тысяч зрителей на трибунах – особой популярностью она, что занимательно, не пользуется. Два других клуба Манауса, «Америка» и «Риу-Негру», вообще играют лишь в первенстве штата Амазонас…
Джунгли в центре города
Впрочем, современный Манаус снова процветает, коль скоро сумел найти в бюджете на строительстве «Арены Амазония» 200 миллионов реалов (чуть меньше 100 миллионов долларов, это четверть суммы, остальное выделило федеральное правительство Бразилии). И современное его процветание связано не с примитивной подсечкой гевеи, дабы из нее вытекал млечный сок, а с современными высокими технологиями. Об этом рассказал Алешандри Дитцел, который учился в местном университете на инженера по информационным технологиям.
«У нас в Манаусе собирают каждый второй бразильский сотовый телефон, и подавляющее большинство бразильских компакт-дисков сделано здесь, – с гордостью поведал он. – А еще у нас мощная нефтепереработка, завод «Петробраз» крупнейший в стране, а нефть сюда по Амазонке привозят океанские танкера. Более чем десяти километровая ширина реки и большая глубина это позволяют».
Дополнительный доход городу приносит то, что он с 1967 года является свободной экономической зоной. Это привлекло сюда как промышленный, так и финансовый капитал, поэтому силуэт современного Манауса, просматривающийся с реки – небоскребы банков и крупных корпораций.
Алешандри, кстати, очень обижался на то, что многие иностранцы до сих пор считают, что Манаус – это театр, стоящий на поляне посреди джунглей. Пришлось его успокоить, что и про многие российские города иностранцы думают, что они стоят посреди леса и по их улицам гуляют медведи…
Кстати, джунгли в Манаусе встретить можно, причем практически в центре города. Это парк Национального института исследования Амазонии (INPA), в котором воссоздан девственный лес, растущий на территории, где течет великая река. В больших аквариумах на его территории плавают рыбы, некоторые животные, вроде гигантской амазонской выдры, содержатся в вольерах, но большинство животных свободно живут в этих «джунглях», те же обезьянки – игрунки и тамарины, и не убегают. А зачем, если их здесь регулярно кормят и оберегают от врагов. Вот только на людях они показываются редко. Корреспонденту «ПС» удалось сфотографировать лишь неясный силуэт тамарина в кронах деревьев…
Юрий КОВАЛЕНКО
(продолжение следует)